Про Иегову как всего - лишь одного из "богов"

Про Иегову как всего - лишь одного из "богов"

Библейская история говорит о «высочайшем», «всеблагом» Боге, наказавшем людей за дерзость и разрушившем башню.

Ассирийские клинописные таблички, переведенные Джорджем Смитом, проливают на это событие совсем другой свет:[95] разрушителем был тот из богов, чье «сердце было злобным», он спутал «их планы», а не языки, и уничтожил «святилище… несущее мудрость». И «горько плакали они в Вавилоне».

То же самое говорят старинные предания кочевых народов в тех местах. Из поколения в поколение, теперь уже в мусульманской терминологии, передается рассказ о том, как Шайтан (Сатана), завистливый, гордый и мстительный, позавидовал знаниям и святости людей, помрачил ум строителей и испепелил башню. И предание резонно добавляет: разве мог Аллах, высший Бог Любви и Милосердия, причинить вред хоть малейшему из своих созданий?

Библейская Книга Царств (XXII, 14, 15), описывая одну из войн в истории еврейского народа и вмешательство в сражение божества, сообщает:

«Возгремел с небес Господь и Всевышний дал глас Свой; пустил стрелы и рассеял их [воинство Саула]; блеснул молниею и истребил их».

В этой фразе четко видно наличие двух сил. Одна — «Господь» Иегова, божество евреев, другая — «Всевышний», которая могла относиться к звуковому физическому эффекту, сопровождавшему метание молний «Господом». В легендах проявление природных сил и эффектов обычно причисляется к атрибутам того или иного божества — природного начала, но, в то же время, в тех же легендах боги присутствуют и как самостоятельные персонажи. Одно — естественная сила, такая как звук и свет («глас Всевышнего»), другое — некое могущественное существо, вступающееся за своих последователей. Тот «Господь», который «пустил стрелы». И еще эта фраза ясно и однозначно показывает, что Иегова отнюдь не является единым высочайшим божеством. Значит, он всего лишь один из иерархии богов, как их представляли древние в виде армий и воинств.

Библия составлена из разных исторических рассказов. Некоторые детали из них, поставленные рядом, дают еще более интересные наблюдения. Вот, например, сообщение об одном и том же событии, но, как видно, описанное разными авторами, и не просто разными авторами, а людьми, принадлежащими к разным традициям:

«Гнев Господа [Иеговы] возгорелся против Израиля и он двинул Давида, говоря: «Иди и уничтожь Израиля» (II Пророка Самуила, 24, 1)

«И Сатана поднялся против Израиля и вызвал Давида уничтожить Израиля» (I Хроники, 21, 1)

И тогда кто есть кто, спрашивается? И Иегова посылает Давида против своего народа, и Сатана делает то же самое.

Или Библия — собрание нелепых противоречий, или противоречия в ней намекают нам на некую тайну. Один Господь в Библии в гневе разрушает долгий труд людей (Вавилонскую башню), другой (или тот же?) — за что-то наказывает целый народ (Израиль), отправляя избранника уничтожить его. И тут же он, Господь Иегова, недвусмысленно называется Сатаной. Что уже согласуется с преданиями о Шайтане-разрушителе и приближает нас к логическому итогу. И Сатана, и Иегова делают в один и тот же момент одно и то же действие в одном и том же месте. Значит, чтобы верить в достоверность Библии, нужно или допустить раздвоение в уме, от чего мы лучше воздержимся (а то недалеко до шизофрении), или попытаться извлечь из ее противоречий скрытый здравый смысл. Поэтому разберемся с этим загадочным богом.

По традиционному толкованию Библии божеством ее первой половины — Ветхого Завета — является Иегова, иногда называемый еще Саваофом, Ильдабаофом и Яхве. Историческое повествование о злоключениях и удачах еврейского народа начинается с рассказа о том, как еврейский патриарх, родоначальник Авраам обретает своего «единого «и «высочайшего» бога. С этого момента ветхозаветная история вся освещена присутствием Иеговы, «всеблагого» и «всемилосердного», как его называет религиозная традиция. Если заглянем в описание этого события и попытаемся рассудить по мерам человечности, а не по стандартам божества, пути которого иногда «неисповедимы», то что увидим?

Про Иегову как всего - лишь одного из "богов"

Геката

Авраам горит желанием служить богу Иегове. Для того, чтобы испытать верность своего последователя, небесный отец требует от Авраама принести ему в жертву единственного сына. Точно так, как до этого Авраам поступал с баранами. Авраам, преисполнившись решимости и «веры», возлагает своего ребенка на алтарь и уже заносит над ним нож, собираясь выпустить из него кровь ради убеждения божества в своей преданности. Но некий Ангел останавливает его. Заметим, — Ангел, а не Иегова, голос которого до этого призывал Авраама к ритуальному детоубийству. < Мальцев С. А., 2003 >

Если вдумаемся, отключим на время в сознании все, что слышали когда-то о непогрешимости буквы святого писания, о непогрешимости божества и нашей неспособности постичь его замыслы, то что остается в чистом виде от этой идеи, воплощенной в некоторое количество письменных историй и наставлений?

— Некое могущественное существо обещает человеку покровительство в обмен на абсолютную слепую преданность. Чтобы ее доказать, человек соглашается даже убить своего ребенка. Тогда некое другое существо, очевидно, не менее могущественное, вмешивается и удерживает его от этого ПРЕСТУПЛЕНИЯ, тоже воспользовавшись своим сверхчеловеческим естеством для убеждения. Далее, человек решает, что те, кто сейчас бились около него за его нравственность, — «одного поля ягоды», и продолжает поступать в соответствии с указаниями того, кто ближе его натуре. Он делает для себя вывод, что Иегова послал Ангела своего, чтобы остановить его руку, когда испытание уже произошло. Так, думает он, проявилось «всемилосердие» бога.

Жизнь предоставила человеку испытание. Во-первых, на способность здраво рассуждать. — Что это за божество, которое пользуется такими низменными средствами? Во-вторых, на наличие интуиции. — Можно ли быть преданным такому божеству и куда заведет эта преданность? В-третьих, на наличие сострадания и элементарной соизмеримости. — Можно ли добиваться спасения своей души через страдания других?

Что в действиях Авраама есть от религиозной веры? Есть ли религиозная вера там, где нет любви, там, где фанатизм растаптывает человечность и милосердие? < Мальцев С. А., 2003 >

И теперь главный вопрос. Какими чертами характера обладает само божество Ветхого Завета Иегова? Есть ли это вершина нравственного совершенства, пример, на который можно равняться, на котором можно основать духовное продвижение к Любви и к Истине?

Не только в истории Авраама и его несчастного сына, но и во всем Ветхом Завете четко просматривается ревнивый, деспотичный характер этого невидимого покровителя евреев, который безжалостно наказывает их при любых попытках вырваться из рабской зависимости («ГНЕВ Господа возгорелся против Израиля…»). Его поступки похожи не просто на действия обычного «грешного» человека, а, скорее, на поведение современного уголовного авторитета, который говорит: «Хочешь доказать мне свою преданность, тогда пристрели кого-нибудь, и я поверю. А еще лучше — убей собственного сына, и тогда я точно буду знать, что ты свой человек». Но в таком сравнении мы даже преувеличили. Ни один уголовный авторитет не додумается до того, чего требует от своего слуги Иегова.

Таковы странности святого писания, ставшего основанием одной из мировых религий.

Светлый аспект Луны. Диана.

По злой иронии судьбы христиане, последователи Человека, который хотел освободить евреев от влияния Иеговы и его жрецов — левитов, и учил: «Не убивайте, не клянитесь, не делайте не из кого себе кумира», вместе с его Учением унаследовали и учение этого мстительного божества в виде собрания старых исторических преданий. А вместе с этим наследием они переняли и ветхозаветный религиозный фанатизм, который вылился через века в безжалостные костры инквизиции, пожиравшие и мужчин и женщин, и стариков и маленьких детей. Мертвая буква Библии, возведенная в догму, позволяла церковным богословам извлекать из нее любые оправдания жестокости.

Иегова Ветхого Завета и Христос Нового Завета, по поступкам и учению — две противоположности, и чтобы приблизиться к Истине, нужно аккуратно отделить одно от другого, как говорит Учитель — семена от плевел.

Появление большинства книг Ветхого Завета восходит к эпохе пребывания евреев в Халдее-Вавилонии. Не вся она была страной почитания Бога Культуры, Божественной Мудрости. Как со временем происходило в каждом народе, в каждом государстве, общество разделилось на сторонников двух противостоящих традиций — Учения Света и Учения Тьмы. Многочисленные невежественные народные массы, любящие больше чудеса и зрелища, чем размышления над смыслом жизни, и заглядывающие в рот авторитетам, чаще были орудием, средством интриги и разрушения в руках черного жречества и делали большинством армию его последователей. Это разделило Вавилонию географически на два полюса — южный, центр почитания Солнечного Бога в городе Эриду, и северный, где практиковали самое изощренное, низменное колдовство. За духовным противостоянием появлялось противостояние политической борьбы, а вслед за этим и войны, в которых армиям и жрецам-магам помогали их невидимые могущественные покровители, метавшие молнии. Сгорали дотла пораженные воины, боевые колесницы, рушились оплавленные огнем каменные храмы.

По библейским преданиям, патриарх Авраам пришел из Ура, города на севере Халдеи-Вавилонии. Ур был главным местом культа Лунного Бога, Бога Призраков, божества, которому еще со времен Атлантиды поклонялись жрецы Черной Магии. Большинство их методов были связаны с магнетизмом Луны, планеты, находящейся, согласно древней науке, в стадии разложения. Даже свет Солнца, отразившись от Луны, несет с собой ее мертвые токи, подобные эманациям трупа. Об этом знает каждый современный колдун, лучшие помощники которого — полная Луна и кладбище, их разлагающим магнетизмом он пользуется для насылания губительных воздействий, сам себя, конечно же, тоже ввергая в поток разложения. < Мальцев С. А., 2003 >

Сила Луны была одним из природных явлений, которое в науке жрецов Халдеи скрывалось за термином «Иегова». Лунный магнетизм считался источником, дающим всей природе способность зарождения и воспроизведения, в чем мы можем убедиться, вспомнив про циклы «критических дней» женщины, протекающие в соответствии с лунными циклами.

Слово Иегова — Jahovah — составлено из двух корней Jah и Hovah, которые переводятся как «мужское» и «женское». В одном из высших значений это разделенное на два пола человечество, способное на творение-самовоспроизведение, в низшем — конкретный физиологический процесс, акт. Это олицетворяли фигуры херувимов, крылатых богов, изображенных в акте совокупления над Ковчегом завета в походном храме евреев, так называемой Скинии. < Мальцев С. А., 2003 >

Обозначаемые термином «Иегова» влияния Луны, как будто противоречащие друг другу, содержат в себе разные составляющие. Наверху шкалы лунной энергии находятся силы плодородия, почитавшиеся всеми древними народами, внизу — ядовитые токи разложения, распада на составные части. Одна и та же сила дает жизнь и убивает, что иллюстрирует сравнение с кладбищем, на котором растения так сочны и наполнены жизнью, как нигде в другом месте, и ядовиты, опять же, как нигде. Разные аспекты одного и того же являют противоположные следствия. В этом проявляется закон двухполюсного Магнита, двуначалия, дуализма, заложенный во всей природе. Отсюда же, из двойственности лунного магнетизма следует опасность разложения, распада (духовного) от злоупотребления силами воспроизведения-размножения. Стоит перейти, преступить неуловимую тончайшую грань и, как говорили древние, Бог творящий становится Дьяволом разрушающим, — человек неумолимо ввергается в поток деградации, вырождения. Заповедь «Не прелюбодействуй» поэтому — чрезвычайно практическое правило, вытекающее из знания сокровенных сил природы.

Это знание в древности считали величайшей наукой и называли Магией. Черной или Белой ее делает сам человек своим побуждением добра или зла, и используя ту или иную сторону природы — «Бога» или «Дьявола».

Мальцев С.А. "Невидимая битва"

http://leg0ner.livejournal.com/3898.html